Сергей Железо, Сергей Пюннинен
ДОБЬЁМСЯ КАЧЕСТВЕННОГО ПЕРЕВОДА!
или
КАК НЕ ЗАСТАВИТЬ ЧИТАТЕЛЯ ЧУВСТВОВАТЬ СЕБЯ ИДИОТОМ
Говорят, что переводом может заниматься любой творческий человек, хорошо знающий русский язык и удовлетворительно – английский. Конечно, браться за перевод художественной литературы с такими предпосылками не стоит, однако, для работы с субтитрами, указанного минимума вполне хватит. Разумеется, что переводчик должен в процессе работы не то чтобы строго соблюдать, но, по крайней мере, учитывать определённый комплект правил. Из дальнейшего изложения станет ясно, почему нельзя составить некий жёсткий «кодекс переводчика», с которым процесс перевода стал бы простым и однозначным.
Итак, начнём с самой очевидной проблемы (назовём её «проблема №1»), а именно, с построчного перевода. Стремление к оному среди начинающих переводчиков весьма велико. Ещё бы, ведь это так просто: открыл словарь и получил результат - как правило чистую ахинею, зато быстро. Отсюда прямой вывод: не следует подходить к переводу механически, всё надо делать с душой, вниманием и, что самое важное, терпением. Относитесь к каждой фразе серьёзно. Неважных, незначимых предложений в литературном произведении (в т. ч. и субтитрах) не бывает. Будьте внимательны.
Филологический смысл проблемы №1 заключается том, что английские и русские языковые конструкции существенно различаются. Иными словами, англичане и русские по-разному мыслят. Вследствие чего, переводчик должен осуществлять в процессе работы не только словарный перевод, но и, так сказать, трансформацию мысли.
Казалось бы, всё ясно: не делай построчный перевод, подгоняй мысль под русский аналог, и всё будет замечательно. Однако даже здесь требуется некоторая осторожность. Излишнее увлечение аналогами приводит к созданию не перевода, но совершенно иного литературного произведения уже на родном языке переводчика. Впрочем, в подобную крайность иногда впадали и великие писатели (например, В. Набоков «Аня в Стране Чудес», И. Тургенев в переводах Уитмена), но «что позволено Юпитеру», простым смертным не рекомендуется. Иными словами, если даже после длительной, аккуратной работы фраза звучит не по-русски, надо остановиться и подумать, не следует ли оставить такой англизированный вариант, раз уж он, по всей видимости, передаёт некую принципиальную особенность английской речи.
Проблема №2 более конкретна и, отчасти, вытекает из проблемы №1. В процессе работы переводчик обнаруживает в итоговом тексте слишком много лишних слов. Смысл передаётся более-менее точно, но фразы получаются тяжеловесными, длинными, нединамичными. Понятие динамизма(Динамизм) – это отдельный разговор, к нему мы ещё вернёмся. А сейчас мы говорим об избыточности.
Означает ли существование этой проблемы, что английские языковые конструкции избыточны? Безусловно, хотя только по сравнению с русскими. Например, англичанин скажет: «I was sleeping in my room», там, где русский ограничится более простым: «Я спал у себя». В данном случае мы сократили одно существительное из точного перевода: «Я спал в своей комнате», без всякого ущерба для смысла.
(Следует отметить, что специфика субтитров состоит в том, что они предназначены, в основном, для передачи разговорной речи. Разговорная речь, сама по себе гораздо лаконичнее речи литературной. Подобная лаконичность разговорной речи является достаточной, в силу того, что общение происходит в контексте реальной ситуации и часть недостающей информации восполняется из данного контекста.
В литературном тексте, читатель вынужден воссоздавать всю картину происходящего самостоятельно, поэтому для него становиться важной каждая крупица дополнительной информации.
В субтитрах – речь «звучит» в контексте видеоряда из которого зритель черпает недостающую часть информации.
Так в предыдущем примере информация о том, что герой спал именно в комнате может быть передана изображением открытой двери спальни на заднем плане и даже небрежным жестом самого персонажа поясняющим, где именно «у себя» он спал.)
Вообще, с точки зрения русского человека в английской речи слишком часто используются, например, личные местоимения. Так, фразу: «What are you doing?», мы переведём не: «Что ты делаешь?», а просто: «Что делаешь?». Заметим, однако, что в литературе первый вариант также допускается, но в субтитрах следует стремиться к краткости. Особый случай, - использование личных местоимений в предложениях, имеющих яркую эмоциональную окраску. В таких ситуациях избыточность может исчезать. Тот же пример: «What are you doing?!», мы переведём: «Ты что делаешь?!», так как имеется явное эмоциональное ударение на «что», соответственно, требуется личное местоимение для его выделения. Более сложная ситуация, когда местоимение несёт ещё и дополнительную смысловую нагрузку: «…в отчаянной попытке спасти свой корабль от уничтожения», - пример из перевода 8 серии Robotech, фраза о микронианцах. Здесь слово «свой» оставлено по необходимости, это именно их корабль, их дом, их жизнь, их будущее. Для микронианцев это именно Свой корабль.
Также избыточность видна в вопросительных окончаниях. Такие фразы, как: «We are cool, aren’t we?», - попадаются в английском языке сплошь и рядом. Не следует тащить назойливое «не так ли?» в перевод, ради краткости, точность может в данном случае потерпеть. (Более того, подобные окончания фраз не характерны для русской речи,как токовой. Часто ли вы повседневной жизни слышите это самое «не так ли?».)Хотя, изредка (в зависимости от длины строки субтитра и контекста происходящего) возможен вариант a la: «По-моему, мы очень круты! Согласен?».
Отдельная «песня» – вероятностные конструкции. Англичане обожают слово «maybe». Вследствие чего, в переводе часто получается что-то вроде: «Хотя, может быть, это и не так». К сожалению, полное удаление подобных бессмысленных довесков, как правило, вызывает злобную критику в адрес хромающей точности перевода. Поэтому подобные конструкции приходится сохранять, трансформируя их в характерную присказку персонажа: «А может, оно и не так», - или, что лучше, в краткое и ни к чему не обязывающее: «а может, и нет». Здесь много вариантов, много подводных камней. От переводчика требуется особая осторожность, - не следует сразу же бросаться вырывать из текста все «возможно», «может быть» и так далее. В первую очередь, обкатываем фразу на слух и, лишь потом, сокращаем её или, что реже, дополняем.
Надо сказать, что такой подход (ориентировка на слух) вообще очень эффективен при решении проблемы №2. Он позволяет вычищать из перевода весь избыток, весь мусор, то есть все лишние слова. Но особенно хорош он для решения проблемы №3 – для достижения динамизма. Тут часто возникает вопрос, а не связана ли избыточность с динамизмом? Разумеется связана, но сначала мы чистим текст от явно лишних слов, и только потом приводим получившиеся конструкции в живой, динамичный вид. Здесь можно вспомнить и более подробно разобрать простой пример, который мы уже упоминали: «Что ты делаешь?!», - сначала анализируем на избыточность (принимаем решение: не удалять личное местоимение для сохранения эмоциональности), затем анализируем на динамизм (принимаем решение: переставить местоимения для усиления эмоциональности). Итоговый вариант: «Ты что делаешь?!».
(Следует помнить о неравнозначности полученых вариантов. Так например:
«Что делаешь?» - будет выражать нейтральное по отношению к собеседнику любопытство, когда интерес вызывает лишь само действие;
«Что ты делаешь?» - будет выражать заинтересованность не столько в производимом действии, сколько в значимости для говорящего того, что действие выполняет именно собеседник( акцент на «ТЫ»);
«Ты что делаешь?!» - акцент сделан на «Что!», причем говорящий скорее всего приходит в ужас от увиденного.
Как мы видим фразы получились далеко не однозначные, так что играя с избыточностью и динамизмом не стоит забывать про СУТЬ происходящего.)
Из вышеизложенного уже ясны некоторые приёмы борьбы с проблемой №3. Для повышения динамизма речи используем различные методы перекомпоновки фраз. Например, разрыв логической конструкции сложного предложения, который позволяет сократить необходимые по смыслу в ином случае «потому что», «чтобы» и т.д. посредством выравнивания значимости простых предложений. Это можно делать просто: из «Я испугалась, потому что он стрелял», получим «Он стрелял, я испугалась». Возможен более яркий вариант, но он часто получается длиннее и, как правило, связан с некоторым изменением смыслового и эмоционального содержания: «Я испугалась, - он же стрелял!» - лишний слог (что весьма важно для субтитров!), и изменение эмоциональной окраски( что не мение важно!). Вообще, в крайнем случае, можно даже рвать сложное предложение на составные части, хотя это иногда и придаёт речи персонажей излишнюю отрывистость.
Более сложный метод – изменение значения фразы при сохранении её сколь возможно точного смысла. Точность здесь принципиально важна, потому что использование данного метода даёт обычно бурю критики. Изменение (например, превращение отрицательной фразы в утвердительную) достигается посредством замены действия на противоположное. Так фразу: «Не будем сейчас ничего говорить», можно сократить в такой вариант: «Давай помолчим». Смысл здесь всё-таки несколько меняется, но выигрыш в объёме оправдывает это. Хуже то, что меняется и эмоциональная нагрузка. Можно сказать, что данный метод хорош, когда английская речь персонажа явно динамичнее её русского аналога. Например, если «Я не люблю кофе» сказано с некоей интонацией (так сказать, намекающей), можно использовать более живое «Лучше бы выпить чайку». Однако если персонаж произнёс исходную фразу, имея в виду как раз то, что он не любит кофе (например, вяло и безразлично, или, наоборот, жёстко), придётся сохранить её.
И, наконец, последний метод решения проблемы №3 связан с употреблением или, напротив, неупотреблением различных специальных слов и выражений. В первую очередь, речь идёт о жаргонизмах. Подчёркиваем, что в данном случае имеются в виду не идиомы в речи персонажей, а именно те явно русские жаргонные словечки, которые переводчик может использовать для придания речи персонажа большей выразительности. Мы уже касались этого случая в вопросе о вероятностных конструкциях (создание «присказки персонажа»). Использование жаргонизмов требует исключительной осторожности. Эти слова и выражения быстро устаревают, зачастую они звучат слишком грубо даже для «брутальных» персонажей. Иными словами, это допускается в умеренных дозах для конкретизации нечёткого персонажа, зрительный образ которого явно динамичнее, чем его речь. Поскольку такая ситуация требует признания вероятной ошибки авторов, в данном случае очевидна необходимость особой деликатности.
Во-вторых, активнее следует употреблять незаезженную лексику. Редкие слова (не диалектные – они приравниваются к жаргонизмам), например, научные. При этом не стоит вставлять в перевод могучую словарную справку, нужно давать читателю возможность самому разобраться с новым лексическим материалом, узнать что-то новое, оригинальное. Вообще, перевод надо тщательно просматривать на предмет повторов, нельзя допускать появления двух-трёх одинаковых или сходных (например, выразить – выражение) слов в одном предложении или в двух соседних. Хотя исключение есть и из этого правила – так называемый художественный повтор, к примеру: «Мы заявляем, что враг не пройдёт! Мы заявляем, что мы никогда не сдадимся!». Сильная эмоция даёт право на нарушение очевидной, казалось бы, нормы. Но в общем случае следует искать синонимы.
И, в-третьих, скажем несколько слов о междометиях и восклицаниях. В общей практике принято изничтожать их, где только возможно, поскольку они не несут никакой смысловой нагрузки, при этом занимая немало места. Однако, бывают ситуации, когда восклицание (как правило, не продлённое) придаёт фразе дополнительную эмоцию, дополнительное движение. Классический пример: «Эх, прокачу!» Адама Козлевича. К сожалению, в таких ситуациях точный ответ можно получить только проверкой на слух.
(Однако, минимальное правило на этот случай всё-же существует:
если вы видите на экране озадаченную мордашку героя и слышите его характерное –«О?!» -можно смело отказаться от создания отдельного субтитра на эту сцену. Все понятно и без перевода и даже без звука. Так стоит ли отвлекать зрителя от происходящего на экране подобным переводом?)
Как следует из предложенных методов решения проблемы №3, имея с ней дело, нужно соблюдать меру. Мы уже упоминали об этом, когда говорили о разрывах логических конструкций. Излишняя резкость, отрывистость речи персонажей производят не очень приятное впечатление на читателя. Однако избежать такой неприятности трудно. Для этого, в первую очередь, не следует слишком увлекаться глаголами. Часто глагол можно заменить существительным со вспомогательным глаголом: вместо «Потерпи», пишем «Имей терпение». Помимо существительных можно добавлять и другие части речи (особенно наречия). Затем, переводчик должен очень чётко представлять себе всех персонажей и ни в коем случае не допускать отхода от образа в угоду компактности. Это касается, например, многих персонажей-женщин говорящих что-либо раньше, чем подумав, или же персонажей с высоким уровнем интеллекта, производящих постоянный анализ ситуации и вкладывающих смысл в каждое слово и так далее. Таким образом, переводчик сохранит необходимый баланс в стремлении к динамизму речи персонажей, то есть решит проблему №3.
Последняя глобальная проблема перевода, которую мы здесь рассмотрим: языковые ошибки или проблема №4. Да, как мы уже говорили, художественным переводом с английского на русский может заниматься человек знающий английский не идеально. Однако чем меньше объём знаний, тем тщательнее такой человек должен работать над текстом. Переводчик должен понимать смысл каждой фразы перевода. Если переводчик полагает некую фразу непонятной или неуместной, значит, он сделал ошибку в переводе. Именно ошибку, исключений из этого правила не бывает – весьма редкий случай. Например, был выбран не тот смысл многозначного слова или выражения, не выявлена игра слов, не определён жаргонизм или идиома. Переводчик должен уметь признавать свои ошибки и прорабатывать перевод снова и снова до получения качественного результата.
Особенно часто проблема №4 проявляется на идиомах. Увы, здесь единственный способ для переводчика не сесть в лужу: усиленно читать разного рода словари, в том числе и специальные словари идиом. Только тогда удастся избежать несуразностей, например, в диалоге двух студентов вроде перевода: «You know? He made it!» - «Queen Anne is dead!», как «Ты знаешь? Он сделал это!» – «Королева Анна скончалась!», вместо правильного: «Ты знаешь? Он сделал это!» – «Тоже мне, новость!». Также, можно рекомендовать начинающему переводчику прочесть замечательную книгу «Алиса в Стране Чудес» в подлинном тексте. Это настоящий сборник идиом, игра слов там встречается на каждом шагу.
Иными словами, обычно проблема №4 решается посредством внимательного отношения к тексту перевода и дополнительного изучения языка. Исключение здесь: перевод имён, названий и специальных терминов. Не следует оставлять их в первозданном виде – перевести желательно всё. Не всегда это возможно, как показывает практика, но стараться нужно.
Таковы наши рекомендации начинающим переводчикам. Перед вами четыре серьёзных проблемы, но терпением и трудолюбием вы победите их. Развивайте свой языковой слух, то есть читайте как можно больше хороших книг (как классических, так и модерн) и слушайте английскую речь (фильмы, песни и т.д.). Постоянно увеличивайте свой словарный запас, как посредством чтения художественной и технической литературы, так и с помощью обыкновенных словарей. Да, да, попробуйте регулярно читать обычный орфографический словарь. Поверьте, там вы найдёте немало интересного. Избегайте банальностей в речи, используйте оригинальные слова и выражения, развивайте собственную разговорную речь.
Трудолюбие всегда приводит к хорошим результатам – в нашем случае, к качественному переводу. И никогда не забывайте, что перевод, как и всякий иной результат труда (продукт), не может быть хорошего качества, или удовлетворительного, или, скажем, отличного. Продукт бывает либо качественным, либо некачественным. Третьего не дано.
Copyright © MACROSS CITY RUSSIA Все права защищены.
